Мидяне и лидийцы воюют уже который год — упорно, ожесточённо, без перевеса. И вот однажды, в разгар решающей битвы, среди бела дня происходит невозможное.
Средь ясного неба гаснет солнце.
День вдруг становится ночью; тьма наползает на сражающихся. И это то, чего Фалес Милетский ждал заранее.
Ибо он это предсказал. Наблюдая за движением светил, Фалес заранее объявил ионийцам: в таком-то году день обратится в ночь. И когда это сбывается посреди боя, воины обеих сторон в ужасе роняют оружие: небо гневается, знамение! Битва останавливается сама собой; враги спешат замириться, и войне приходит конец.
Он не прекращал войны ни силой, ни уговором. Он лишь знал наперёд, когда померкнет солнце, — и это знание оказалось сильнее армий.
Поле боя, внезапная тьма среди дня, оцепеневшие воины, роняющие мечи.
То, что для всех было грозным чудом, для него было расчётом: он вычислил затмение задолго до того, как оно испугало царей. Разумение природы дало ему власть, какой не давали легионы, — предвидеть то, перед чем прочие лишь трепетали.
Мы по сей день пугаемся того, чего не понимаем, и видим в нём знамения. Он две с половиной тысячи лет назад показал: понятое перестаёт быть чудом — затмение, которое он вычислил, остановило войну, а его самого не испугало.