В шестой книге «Луньюя» есть запись из шести знаков.
Гу не гу. Гу ли это? Гу ли это?
Гу — бронзовый сосуд для вина, с расширяющимся раструбом и вертикальными рёбрами по бокам. Употреблялся он при жертвоприношениях.
Что именно возмутило Конфуция, комментаторы объясняют по-разному уже две тысячи лет.
По одному чтению, сосуды стали делать без положенных рёбер, и вещь, потерявшая свой признак, продолжает носить прежнее имя. По другому, дело в мере: гу вмещал две шэн вина, а к тому времени объём увеличили, и умеренность в питье, ради которой сосуд и был так устроен, исчезла.
Чжу Си в XII веке принял первое толкование и связал место с исправлением имён.
Обряд Конфуций ставил высоко и разбирал придирчиво. В той же книге сказано: если естество превосходит воспитанность, выходит деревенщина. Если воспитанность превосходит естество, выходит писец. Только когда то и другое смешаны в должной мере, получается благородный муж.
Есть и обратные места, где обряд без внутреннего содержания он отвергает прямо.
Ученик спрашивает об основе обряда. Конфуций отвечает: важный вопрос. В обряде лучше умеренность, чем расточительство; в трауре лучше скорбь, чем тщательность исполнения.
И ещё короче, в третьей книге: если человек лишён человечности, что толку в обрядах? Если человек лишён человечности, что толку в музыке?