Ранние стоики пишут о мудреце — человеке совершенном. Мудрецов, по их же признанию, за всю историю набиралось двое или трое, а может, и ни одного.
Панеций ставит вопрос иначе. Что делать остальным, кому решать надо сегодня, не дожидаясь совершенства?
Он разрабатывает учение о кафеконе, надлежащем действии. Это поступки, правильные не потому, что безупречны, а потому, что разумны для этого человека в этих обстоятельствах.
Дальше он вводит различение, которое и сделало его знаменитым. В каждом человеке сходятся четыре роли. Первая — общая всем: быть разумным существом. Вторая — данная природой: твой нрав, твои способности, твоё сложение. Третья — данная обстоятельствами: происхождение, положение, время, в которое ты живёшь. Четвёртая — выбранная тобой самим: ремесло, поприще, образ жизни.
Долг вырастает из пересечения всех четырёх. Сенатор обязан одному, отец семейства другому, торговец третьему. И даже двое сенаторов обязаны разному, если розны их природные силы.
Отсюда следует практический совет. Не спрашивай, как поступил бы на твоём месте совершенный мудрец. Спрашивай, что разумно для тебя, каков ты есть.
Мысль эта Риму подошла. Республика требовала участия в делах, а философия одного созерцания здесь не годилась.
Цицерон перескажет Панеция в собственном трактате «Об обязанностях», и книга станет одним из главных текстов европейской этики.