Перикл знаменит собственным самоконтролем на протяжении всей политической карьеры. За долгие годы власти его никто не видел плачущим или теряющим самообладание публично — ни на похоронах близких, ни в военных поражениях, ни под тяжёлыми обвинениями оппонентов.
Чума приходит в Афины в 430 году до нашей эры. Уносит примерно треть населения города за короткий срок. Перикл теряет сестру, близких друзей, обоих собственных законных сыновей — Парала и Ксантиппа, одного за другим с небольшим промежутком.
Когда умирает Ксантипп, последний из двоих, Перикл наконец не выдерживает — плачет открыто при свидетелях, надевая на умершего сына традиционный погребальный венок собственными руками.
Плутарх описывает этот момент как настоящее потрясение для всех наблюдавших. Не потому что плакать по умершему сыну само по себе неприлично для афинянина. А именно потому, что плачет именно Перикл — человек, который прежде никогда и ни при каких обстоятельствах не давал воли собственным чувствам на публике.
Через несколько месяцев он сам заболевает и умирает — либо от той же самой чумы, либо от каких-то её отдалённых последствий для организма.
Свою знаменитую «Надгробную речь» он произносит ещё в 431 году — за год до начала самой эпидемии. Там он говорит о величии Афин, о достойной смерти за родину на поле боя, о том, что личное горе должно со временем смениться гордостью за общее дело.
Чума не спрашивает никого о величии города или заслугах отца. Она просто забирает сыновей одного за другим, не разбирая чинов и репутаций.