Роджер Бэкон, монах-францисканец, идёт против правила своего века: знание черпают из книг авторитетов, из Аристотеля и отцов, а он твердит, что этого мало.
Истину, настаивает он, надо проверять опытом.
Сколько ни повторяй за авторитетом, говорит он, ты не будешь знать наверное, пока не увидишь сам, не измеришь, не поставишь опыт. Одно рассуждение без опыта не даёт уверенности; даже верное заключение убеждает по-настоящему лишь тогда, когда подтверждено делом, наблюдением, проверкой. Он занимается оптикой, светом, линзами, порохом — тем, что можно испытать руками, а не просто вычитать.
Ордену это не по нраву. За вольномыслие и опасное любопытство его, по преданию, лишают права писать, держат под надзором, а то и под замком; проверять авторитеты опытом сочтено дерзостью.
Келья, линзы и приборы, монах, которому запрещают то, что он считает единственным путём к знанию.
Его придержали, но не переубедили. Он твердил, что знание растёт не из почтения к старым книгам, а из опыта, — за столетия до того, как это стало общим местом науки; и держался этого под надзором и запретом.
Мы и теперь охотнее сошлёмся на авторитет, чем проверим сами. Он восемь веков назад настаивал на обратном под угрозой кары: пока не испытал делом — ты не знаешь, а лишь повторяешь.