Contumacia — «упорство», от contemnere, «презирать»: неповиновение не по слабости, а по презрению к приказывающему. В римском праве слово техническое — неявка в суд, отказ подчиниться вызову; отсюда европейское «заочный приговор».
В политике оно стало обвинением. Тацит передаёт, в чём обвиняли Тразею Пета: он не ходил в сенат, не приносил обетов за здоровье принцепса, не участвовал в славословиях — contumacia. Нерон приказал ему умереть. Гельвидий Приск, его зять, продолжил: когда Веспасиан велел ему не являться в сенат, тот ответил, что пока он сенатор, он идёт; велишь молчать — скажу, что думаю; убьёшь — умру, но не как раб.
Эпиктет пересказывал этот разговор ученикам как образец, и здесь видно, как одно поведение получает два имени. Для власти — дерзость. Для стоика — верность своему делу. Разница не в поступке, а в том, кто ведёт протокол.
Сенека, впрочем, предупреждал против упорства ради упорства: в «О гневе» он разбирает людей, которых нельзя переубедить, и не считает это силой.
Психология измерила цену молчания. Исследования организационного молчания — Фрэнсис Милликен и Элизабет Моррисон с 2000-х — показали, что сотрудники чаще всего молчат не из страха наказания, а из уверенности, что это ничего не изменит. Тразея молчал иначе: он знал, что изменит, и потому его молчание сочли изменой.