Delectatio — «услада», от delectare, «привлекать», связанного с lacere, «заманивать». Латынь описала удовольствие как приманку: то, что тянет.
Августин сделал из этого богословие внимания: каждого влечёт своё удовольствие, и человек идёт туда, где ему сладко. Не принуждение, а притяжение — потому воспитание для него было делом вкуса, а не запретов: покажи, что сладко другое.
Фома определил строже: услада — покой стремления в достигнутом благе, в отличие от радости, gaudium, которая относится к благу, познанному разумом. Собака испытывает delectatio; gaudium — только разумное существо.
Стоики провели границу в том же месте, но резче. Сенека в 23-м письме: научись радоваться; и объясняет, что имеет в виду не то, что приходит извне и приманивает, а строгую внутреннюю радость, которая не смеётся и которую нельзя отнять. Всё приманивающее у него ненадёжно по определению: приманка принадлежит тому, кто её положил.
Отсюда стоический вопрос к любому удовольствию: чьё оно? Если чужое — оно и уйдёт с хозяином.
Психология развела притяжение и удовольствие. Кент Берридж в 1996 году показал, что «хотеть» и «нравиться» обслуживаются разными системами: приманка может тянуть, когда уже не радует. Delectatio без gaudium — рабочее состояние зависимости.