Heredis fletus sub persona risus est — плач наследника есть смех под маской. Слово persona означало театральную маску прежде, чем стало означать лицо и личность; Публилий Сир, писавший для сцены, употребляет его в исходном смысле.
Рим знал явление профессионально. Охота за завещаниями была занятием бездетных стариков и их окружения; Гораций посвятил ей целую сатиру, а плакальщиц нанимали на похороны за плату, и число их указывало на состояние покойного.
Стоическая часть касается не разоблачения других, а честности перед собой. Марк проверял себя вопросом, поступил бы он так же, если бы никто не узнал; тут вопрос обратный — что я чувствую, когда никто не смотрит.
Экман с шестидесятых собирал данные о быстрых непроизвольных выражениях, проступающих раньше сознательного контроля. Маска держится, но не с первого мгновения.
Оговорка нужна и она существенна. Строка описывает случай, а не правило: наследник бывает и в горе, и в горе с облегчением одновременно — смешанное чувство честнее обоих чистых.
Публилий Сир, впрочем, писал для смеха в зале. Зал смеялся, потому что узнавал.