Lingua mali pars pessima servi — язык худшая часть дурного раба. Ювенал даёт это в девятой сатире, описывая домашнее доносительство.
Правовая подоплёка делает строку конкретной. Раб не мог свидетельствовать против господина — за исключением дел о величии, прелюбодеянии и святотатстве, и именно эти исключения кормили доносчиков при империи.
Историки права отмечают, что показания рабов принимались только под пыткой, и это ограничение было формальным препятствием и практическим механизмом одновременно.
Ульпиан при этом записал в Дигестах предупреждение: пытка ненадёжна и опасна, истина от неё ускользает, потому что один солжёт от крепости, другой от слабости.
Тацит описывает, как при Тиберии эти исключения расширялись, и дом переставал быть закрытым.
Стоическая часть касается второй стороны. Сенека в сорок седьмом письме опровергал ходовое «сколько рабов, столько врагов»: не врагами мы их получаем, а делаем.
Ювенал винит язык.
Сенека спросил бы, кто его развязал.