Деметрий-киник режет правду в лицо сильным — за это его и ценит Сенека, ставя чуть не выше всех. Калигуле такая прямота как заноза. Император пробует испытанное средство — деньги.
Он шлёт Деметрию двести тысяч сестерциев: возьми и попридержи язык.
Деметрий смеётся. Если Калигула хотел меня соблазнить, отвечает он, ему стоило попытаться подкупить меня всей империей — за меньшее меня не купишь, а всю империю и он не отдаст. Подачку он не берёт. Молчание не продаётся, а уж по такой дешёвке — тем более смешно предлагать.
Гонец уносит нетронутое серебро назад. Император, привыкший, что всё имеет цену, натыкается на человека без прейскуранта.
Мешок монет, отставленный небрежным жестом; насмешливый прищур нищего философа.
Он был беден, спал на голой земле, владел одним плащом — и оказался единственным, кого нельзя было ни купить, ни запугать. Богат не тот, у кого много, а тот, кого не купишь.
Мы прикидываем, за какую сумму согласились бы промолчать. Он показал, что настоящая цена молчания — та, которую не потянет и империя.