Жак Деррида рождается в еврейской семье во французском Алжире. Территория эта считается не колонией, а частью самой Франции, и он растёт французом среди французов. До того дня, когда режим Виши вводит антиеврейские законы.
В 1942 году двенадцатилетнего Деррида исключают из лицея по квоте на число еврейских учеников. Директор объясняет решение сухим канцелярским языком, без всякой личной враждебности.
Именно это, признается Деррида позже, оказалось самым тревожным. Зло явилось не в виде ярости, а в виде обычного делопроизводства.
Положение его после этого становится промежуточным. Слишком француз, чтобы принадлежать местной еврейской общине. Слишком еврей, чтобы Франция считала его своим. Позже он опишет себя как человека без устойчивой национальной или религиозной принадлежности.
Этот опыт быть внутри и снаружи разом многие считают ключом к его деконструкции. Метод показывает, что твёрдые противопоставления — свой и чужой, внутреннее и внешнее, присутствие и отсутствие — при разборе держатся хуже, чем кажется, потому что каждая половина несёт в себе другую.
Жизнь он проживёт между странами и языками, ни одной готовой принадлежности целиком не приняв. Для философа, разбирающего устойчивые оппозиции, это выглядит продолжением одного школьного списка, из которого его вычеркнули.