Metus — «страх», точнее — «опасение». Латынь различала: timor — дрожь, реакция тела; metus — страх с расчётом, страх, который уже что-то обдумал. Цицерон в четвёртой «Тускуланской беседе» кладёт metus в стоическую таблицу четырёх страстей рядом с вожделением, скорбью и наслаждением. Все четыре — ошибки суждения. Metus — ошибка о будущем: «то, что придёт, — зло».
Сенека в 13-м письме говорит Луцилию вещь, которую с тех пор повторяли тысячи раз, но редко так точно: мы страдаем больше в воображении, чем в действительности. Не потому что действительность добра, а потому что воображение работает без выходных.
Эпиктет, когда ученик признался, что боится выступать, спросил: ты боишься, что забудешь речь, или что тебя будут судить? Ученик молчал. Эпиктет: второе не в твоей власти, а значит — не твоё дело.
Джозеф Леду в 1996 году описал, как миндалина запускает реакцию страха до того, как кора успевает оценить угрозу. Metus — это то, что кора делает потом: достраивает, продлевает, рисует. Стоики предлагали не спорить с миндалиной — спорить с корой. Она хотя бы слушает.