Ubi timor adest, sapientia adesse nequit — где есть страх, там не может быть мудрости. Лактанций формулирует это резко: два состояния объявлены несовместимыми.
Стоики держались осторожнее. Они различали metus — страх как состояние — и cautio, осмотрительность; первое парализует, второе снаряжает. Первое движение — бледность и холод в ладонях — они виной не считали, потому что оно приходит раньше согласия.
Позднейшие данные ближе к стоикам, чем к Лактанцию. Умеренное возбуждение улучшает исполнение, высокое — ухудшает; связь эту описали Йеркс и Додсон ещё в 1908 году, и она зависит от сложности задачи: простое исполняется лучше при высоком возбуждении, сложное — при низком.
Эйзенк с коллегами свёл данные о тревоге в теорию контроля внимания: страдает главным образом гибкое переключение и подавление помех, а не мышление вообще.
То есть страх не отменяет мудрость. Он отнимает у неё именно те способности, которые нужны в новом и сложном.
Дистих Катона сказал точнее Лактанция про гнев: он мешает уму различать.
Лактанций писал полемику, а не наблюдение.
Оттого и вышло категоричнее, чем есть.