Omnis qui acceperit gladium, gladio peribit — «всякий, взявший меч, от меча погибнет». Гефсимания, ночь ареста. Пётр отсёк ухо рабу первосвященника; Христос велел вложить меч в ножны и сказал это. Не как запрет — как прогноз. Грамматика будущего времени, peribit, без «если»: взял — погибнешь.
Толстой построил на этом непротивление и ушёл из дома в восемьдесят два, чтобы не жить в противоречии. Но стих не требует непротивления. Он описывает механику: меч — не инструмент, а вход в цепь, и у цепи нет выхода с того конца, откуда вошёл.
Стоики знали эту цепь под именем судьбы — series causarum, ряд причин, где каждое звено тянет следующее. Сенека в «О гневе»: месть не восстанавливает — она добавляет второго пострадавшего и приглашает третьего. Марк, подавив мятеж Авидия Кассия, запретил мстить его семье и сжёг переписку заговорщиков непрочитанной: не взял меч — и цепь оборвалась на нём. Публилий Сир: побеждает навсегда тот, кто пользуется милосердием.
Слово acceperit — «примет», «возьмёт в руки». Не «ударит». Погибель начинается с того, что взял, а не с того, что применил.
Психология подтвердила цепь. Брэд Бушман в 2002 году показал, что выражение агрессии не снижает её, а тренирует; Роберт Аксельрод в 1984 году — что стратегии, отвечающие ударом на удар, проигрывают на длинной дистанции тем, кто прощает раз. Меч работает. На владельца — тоже.