Pange lingua — воспой, язык. Так начинаются два гимна: Венанция Фортуната в VI веке и Фомы Аквинского в XIII, написанный по образцу первого.
Обращение примечательно адресатом. Поэт обращается не к музе и не к богу, а к собственному языку — то есть велит органу речи делать своё дело.
Историки литургии отмечают, что Фома взял у Фортуната размер и первую строку намеренно: узнавание входило в замысел.
Отдельно отмечают, что заключительные строфы гимна Фомы поются отдельно и стали самостоятельным песнопением — случай, когда часть пережила целое.
Стоическая часть касается отношения к речи как к орудию. «Дистихи Катона» ставили обуздание языка первой добродетелью; Зенон напоминал, что уши даны нам вдвое против языка.
Обращение к языку как к слуге ставит его на место орудия, а не хозяина.
Публилий Сир заметил, что язык — худшая часть дурного раба.
Гимн предлагает употребить его по назначению.
Приказ при этом отдан вслух и в повелительном наклонении.