Virtutem primam esse puta compescere linguam — первой добродетелью считай обуздание языка. Дистих стоит в самом начале первой книги «Катона» — сборника, по которому Европа училась латыни тысячу лет.
Порядок этот показателен. Первым в учебнике поставлено не мужество, не благочестие и не прилежание, а умение молчать; продолжение объясняет почему — ближе всего к богу тот, кто разумно молчит.
Глагол compescere — из скотоводческого словаря: стреножить, удержать в загоне. Язык здесь животное, требующее ограды.
Стоики держали ту же меру. Зенон напоминал, что уши даны нам вдвое против языка; Эпиктет отучал блестящего ученика говорить умно и требовал сперва жить.
Психологи находят здесь неожиданное осложнение. Вегнер в 1987 году показал, что усилие не говорить о предмете делает мысль о нём навязчивой; удержание требует расхода и не бывает бесплатным.
Отсюда практическая поправка, которую римская школа не давала. Дешевле не начинать разговор, чем удерживать себя внутри начатого.
Дистих, впрочем, поставлен первым не случайно. С него начинали десятилетних.