Probo bona fama maxima est hereditas — для честного доброе имя есть величайшее наследство. Слово hereditas юридическое: то, что переходит наследникам.
Римляне и понимали это буквально. Existimatio — общественная оценка — имела правовые последствия: умаление её лишало права выступать в суде за других, и восстанавливалась она с трудом.
Наследовалось имя действительно. Сын нобиля получал вместе с восковыми масками предков готовый кредит доверия; homo novus вроде Цицерона начинал с нуля и напоминал об этом сам.
Стоическая часть касается разницы между репутацией и славой. Марк писал, что слава есть шум чужих ртов, которые скоро замолчат, и советовал проверять предмет, а не список хвалящих. Репутация же у него в это осуждение не попадала: она относилась не к похвале, а к предсказуемости поведения.
Аксельрод в 1984 году, сводя турниры повторяющихся игр, показал, что сотрудничество устойчиво выигрывает там, где партнёры встречаются снова и помнят прошлое. Репутация в этих моделях — рабочий механизм, а не украшение.
Оговорка Публилия Сира при этом стоит первой. Probo — для честного.
Для прочих доброе имя не наследство, а обязательство, которого они не потянут.