Ubi non accusator, ibi non iudex — где нет обвинителя, там нет и судьи. Формула родственна римскому правилу о том, что нет судьи без истца, и распространяет его на уголовный процесс.
Устройство разумное и по тому же основанию. Судья, начинающий дело сам, перестаёт быть судьёй и становится стороной; Публилий Сир заметил, что где судит обвиняющий, там правит сила, а не закон.
Инквизиционный процесс позднейшего Средневековья это правило как раз отменил: судья мог начать дело по слуху и вести его сам. Последствия известны, и возврат к разделению ролей занял столетия.
Стоическая часть касается внутреннего суда, где обвинитель и судья совмещены по необходимости. Секстий разбирал день вечером, и Сенека описывает разбор как заседание с началом и концом — то есть как процедуру, компенсирующую совмещение.
Пронин с коллегами в 2002 году описал слепое пятно предвзятости: люди замечают её у других и не замечают у себя, причём эффект держится и после объяснения механизма.
Отсюда единственное доступное средство, известное римлянам.
Позвать третьего. Коллегия начиналась с трёх, и число выбрано не случайно.