Исаак Ньютон родился в год смерти отца, в деревне Вулсторп, и был отдан на воспитание бабке. В 1665 году, когда чума закрыла Кембридж, он вернулся домой на полтора года — и за это время получил основы дифференциального исчисления, разложил белый свет призмой и подошёл к закону всемирного тяготения. Ему было двадцать три.
«Математические начала натуральной философии» вышли через двадцать с лишним лет, в 1687-м, и сделали то, чего до них не делал никто: свели движение планет и падение тел к одному набору правил, записанных на языке математики. Проверяемых правил — из них выводились предсказания, которые можно было опровергнуть наблюдением.
Человеком он был тяжёлым: подозрительным, злопамятным, годами ведшим войну за приоритет с Лейбницем и Гуком. Последние тридцать лет провёл начальником Монетного двора и отправлял фальшивомонетчиков на виселицу с той же основательностью, с какой считал орбиты.
Гораздо больше бумаги он извёл на алхимию и на вычисление дат по книгам пророков. Кейнс, купивший часть его архива, назвал его не первым учёным, а последним магом. Разделения на науку и не-науку, которое нам кажется очевидным, у Ньютона не было: он искал единый замысел и одинаково внимательно смотрел и в небо, и в текст.
Что читать: «Начала», «Общее поучение» в конце третьей книги — там про гипотезы.
Стоическая идея закономерного мира получила у него рабочую форму: не утешение, а уравнение. Порядок оказался не только мыслимым, но и вычислимым.