Анахарсис — скиф, чужеземец среди греков, но принят как мудрец; он смотрит на эллинские порядки свежим, незамутнённым взглядом. В Афинах при нём хвалят законы Солона: вот, мол, узда на всякое беззаконие.
Анахарсис усмехается и возражает.
Законы ваши, говорит он, похожи на паутину.
Паутина ловит слабых — мелкую мошку, что запутается и не вырвется. А крупный шершень или сильная птица рвут её и летят дальше, будто и не было. Так и законы: опутывают слабого и бедного, а сильный и богатый проходит сквозь них, разрывая, — и остаётся безнаказан.
Солон, слышавший это, спорит; но заноза сказанного остаётся: закон хорош, лишь пока держит и сильного тоже.
Пиршественный зал, эллины, привыкшие гордиться своими законами, и чужеземец, сравнивший их с паутиной.
Он глядел со стороны и оттого видел то, к чему хозяева притерпелись: справедливость, которая ловит только слабых, — паутина, а не справедливость. Проверять закон надо на сильном, а не на мошке.
Мы и сейчас видим, как крупный рвёт сеть, в которой вязнет мелкий. Он две с половиной тысячи лет назад назвал это одним точным словом — паутина.