Квинт Гортензий Гортал был первым оратором Рима два десятилетия. Стиль его называли азианским: пышный, ритмичный, с рассчитанными жестами. Движению он учился у актёров, и знаменитые исполнители приходили смотреть, как он говорит. Память у него была такая, что он повторял дневные торги на аукционе по порядку, не сверяясь с записями.
В 70 году до нашей эры он взялся защищать Гая Верреса, наместника Сицилии, обвинённого в грабеже провинции. Обвинение вёл Цицерон, тогда сравнительно молодой и известный мало.
Цицерон выбрал необычный ход: вместо длинной речи он сразу выложил свидетелей и документы, собранные за пятьдесят дней поездки по Сицилии. Отвечать на это красноречием было нечем. После первого слушания Веррес уехал в изгнание, не дожидаясь приговора. Гортензий проиграл — и первенство перешло к Цицерону.
Дальше начинается то, что делает эпизод небанальным. Они не стали врагами. В последующие годы Гортензий и Цицерон не раз выступали в одних процессах на одной стороне. Цицерон писал о нём в диалоге «Брут» уже после его смерти — с уважением и без снисходительности.
Важен не проигрыш, а то, что за ним не последовало. Гортензий сохранил то, что было в его власти: работу и отношение к сопернику. Потерял он то, что в его власти не было, — чужое мнение о том, кто первый.