Хрисиппа спрашивают с укором: отчего ты не ходишь слушать модного учителя, к которому валит весь город? Все там, а ты в стороне — не гордыня ли?
Хрисипп отвечает без рисовки, просто.
Если бы я делал, как толпа, говорит он, я не был бы философом.
Не спесь — суть дела. Философия начинается ровно там, где ты перестаёшь выбирать истину по числу голосов и модному имени. Идти, куда все, — верный способ прийти, куда пришли все; а он ищет не туда, где людно, а туда, где верно, даже если верно оказалось в пустой комнате.
Он и учится у немногих, и думает сам, и не боится остаться при мнении, которое не собрало толпы.
Многолюдный портик модного ритора — и тихий угол, где сидит и пишет тот, кто станет головой Стои.
Он не презирал людей — он лишь не путал популярность с правотой. То, за чем бегут все, чаще всего не стоит бега.
Мы сверяем, что думать, по тому, за кем идёт толпа. Он две тысячи лет назад заметил: делать, как большинство, и мыслить — разные занятия.