Около 158 года в африканской Сабрате судили Апулея. Родственники его жены обвиняли его в том, что он приворожил богатую вдову Пудентиллу колдовством.
Дело слушал проконсул Клавдий Максим.
Речь Апулея сохранилась целиком и называется «Апология». Это единственная римская судебная речь, дошедшая до нас после Цицерона. Защищается он в ней насмешкой: разбирает каждый пункт обвинения по отдельности и показывает, что улики смехотворны.
Ему ставили в вину покупку рыбы редких пород. Он объясняет, что занимается естественной историей и что Аристотель делал то же. Что он держит завёрнутый в полотно предмет, — он предъявляет его в суде. Что мальчик упал при нём в обморок, — он отвечает, что мальчик болен падучей.
Главное же его возражение денежное. Пудентилла старше его и богата. Но по брачному договору он не получил почти ничего. Имущество её отходит сыновьям, то есть тем самым обвинителям.
Приговора мы не знаем: протокол не сохранился. Апулей после суда продолжал карьеру, получил в Карфагене жреческую должность и статую, из чего заключают, что его оправдали.
Марк Аврелий в первой книге «Размышлений» благодарит некоего Максима. За самообладание, за ровность в болезни и за то, что тот никогда не выглядел ни изумлённым, ни поражённым. Это ли тот самый Клавдий Максим, историки спорят; совпадение имени и времени говорит за, прямых доказательств нет.