Та эйс хеаутон — «к себе самому». Так изначально называется книга, которую мы знаем по позднейшему заголовку «Размышления».
Марк пишет не для публики, даже отдалённо. Он пишет для себя самого — чтобы напомнить себе то, что и так уже знает, но постоянно забывает применять на практике в нужный момент. Именно поэтому повторений в тексте так много: одна и та же мысль возвращается снова и снова в разных формулировках. Не потому что он забыл, что именно написал ранее. Потому что ему требовалось напомнить себе об этом заново, раз старое напоминание уже не срабатывает.
Это особый жанр текста — практически без всякой аудитории вообще. Ни Луцилий, как у Сенеки в письмах. Ни ученики, как у Эпиктета на занятиях. Только он сам, наедине с собственными мыслями при свече.
Это делает «Размышления» текстом принципиально другого рода. В них нет ни риторики для убеждения читателя, ни педагогики для ученика, ни попытки кого-то в чём-то склонить на свою сторону. Только момент человека, пытающегося привести собственные мысли в порядок здесь и сейчас, без свидетелей.
Он упрекает себя в записях. Он напоминает себе о забытом. Он ставит перед собой прямые вопросы. Иногда отвечает на них тут же. Иногда оставляет вопрос просто висящим в воздухе без ответа.
Текст в итоге не закончен формально. Не структурирован по главам заранее. Полон внутренних противоречий — одна и та же проблема решается по-разному в разные дни, в зависимости от настроения и обстоятельств.
Именно это и составляет его главную ценность для позднейших читателей: мы видим само мышление в процессе становления, а не готовый, отполированный результат. Очень редкий по природе тип текста, почти не встречающийся больше нигде в античности.