Запрет на бобы — один из самых загадочных элементов всего пифагорейства. Античные авторы предлагают самые разные объяснения этому правилу, ни одно из которых не выглядит вполне убедительным при ближайшей проверке.
Одни говорят: бобы напоминают формой человеческие зародыши. Другие: в них содержатся души умерших людей в виде маленьких пузырьков внутри стручка. Третьи: греческое слово «бобы» созвучно со словом «голос» — бобы будто бы мешают ясности собственного мышления через это созвучие. Четвёртые предлагают простое гигиеническое объяснение: бобы вызывают метеоризм, а это крайне неудобно во время длительной медитации в кругу единомышленников.
Аристотель, если верить пересказу Диогена Лаэртского, предлагает ещё одну версию: бобы по форме напоминают человеческие яички и потому связаны с продолжением рода, что делает их неподходящей пищей для философа.
Ни одно из этих объяснений не выглядит по-настоящему окончательным при внимательном рассмотрении.
Есть история — возможно, целиком легендарная, — что сам Пифагор погибает именно из-за собственного запрета на бобы. Убегая от преследующих его врагов, он добегает до бобового поля на краю дороги — и останавливается перед ним, не решаясь ступить внутрь. Предпочитает верную смерть от преследователей нарушению собственного правила.
Если это правда — правило было для него по-настоящему серьёзным делом, не пустой формальностью. Если это легенда — она всё равно ясно говорит, что ученики воспринимали его именно так, вполне серьёзно.
Пифагорейство требует безусловного подчинения от всех членов ордена. Бобы становятся маленьким, почти незаметным тестом на серьёзность этого подчинения. Иногда именно маленькие, на первый взгляд нелепые тесты говорят о человеке больше, чем громкие, торжественно провозглашённые принципы.