Nihil sine ratione — «ничего без основания». Слово ratio покрывало разум, расчёт, счётную книгу и основание разом; латынь этих значений не разделяла.
Правовое употребление было прямым. Всякое решение требовало основания, и максима о том, что с прекращением основания закона прекращается сам закон, выводилась отсюда же.
Философское употребление шире и позже. Лейбниц сформулировал принцип достаточного основания как одно из двух начал рассуждения, и латинская формула служила ему сокращением.
Стоики держались того же и раньше. Хрисипп доказывал, что беспричинного движения не бывает, и на этом строил защиту учения о судьбе от упрёка в фатализме: причины включают наши действия.
Практическое содержание у формулы одно и то же во всех употреблениях. Спрашивать основание — и своё, и чужое.
Сенека предлагал проверку для собственных решений: хотел ли я этого прежде, чем нашёл довод.
Довод, к слову, находится всегда. В этом и трудность.