Я задумал дело, которому не было прецедента и которому не будет подражания, — так начинается «Исповедь» Руссо.
Это не скромность напоказ — это довольно точное описание собственного замысла.
До Руссо автобиографии обычно пишут с определённой целью: показать собственный путь к Богу, как делал Августин; объяснить своё место в большой истории, как делал Цезарь; поучить читателя примером собственной жизни. Руссо пишет иначе — чтобы просто показать себя таким, каким он был в действительности. Включая всё то, чего сам стыдится больше всего.
Он описывает, как в детстве украл ленту и обвинил в этой краже ни в чём не виновную служанку. Описывает собственные сексуальные фантазии без утайки. Описывает свои страхи, мелочность, случаи трусости. Описывает, как оставил родных детей в приюте.
Это не самобичевание напоказ — он вовсе не умоляет читателя о прощении. Это нечто другое по своей природе: я такой, каким был. Я хочу, чтобы это было честно записано для потомков. Судите сами, если хотите.
Монтень писал о себе с иронией и живым любопытством. Руссо пишет о себе с явной болью и настойчивым требованием быть понятым до конца, а не просто прощённым.
«Исповедь» публикуется посмертно в 1782 году. Ей впоследствии подражают многие — Гёте, Де Куинси, Толстой. Но никто в точности не повторяет сам жест: рассказать о себе дурное совсем не для того, чтобы стать лучше в глазах читателя, а просто потому что это правда, которую стоит зафиксировать.