Последние письма к Луцилию отличаются от первых. Меньше риторики. Ближе к существу.
Письмо 120: о том как мы узнаём добро. Не через обучение — через опыт узнавания в конкретных действиях.
Письмо 121: о природе живых существ — у каждого есть инстинктивное знание того что ему подходит.
Письмо 122: о «живущих ночью» — тех кто переворачивает естественный порядок. О нормальном ритме жизни.
Письмо 123: о ложных желаниях и простоте.
Письмо 124: обрывается. «Тогда добродетель предшествует другим…» — и всё. Белая страница.
Это последнее что мы имеем от Сенеки. Может быть, его арестовали пока он писал. Может быть — просто не успел закончить.
Обрыв на полуслове — красноречивее любого финала.
Всё что он говорил о смерти — о том что к ней надо быть готовым, что она может прийти в любой момент — оказалось правдой. В прямом смысле.
Он был готов. Не потому что предвидел — потому что практиковал.