Тертуллиан получает юридическое и риторическое образование и обращается в христианство уже взрослым. В новую веру он приносит навык полемиста, привыкшего к жёстким поединкам в суде.
В трактате «О плоти Христа» он защищает учение о воплощении и воскресении, которое образованным современникам кажется нелепым. Там и стоит фраза, которую позже перескажут как credo quia absurdum, верю, потому что нелепо.
Подлинная формулировка тоньше. Сын Божий умер — этому следует верить именно потому, что это несообразно. Он был погребён и воскрес — это достоверно потому, что невозможно.
К слепой вере вопреки всякой логике он не призывает. Довод у него другой. Если бы историю о распятом и воскресшем боге сочиняли нарочно, её сделали бы правдоподобнее и ближе к тому, чего от бога ждут. Именно несообразность, ломающая привычные ожидания, для него говорит не о выдумке, а о событии.
Ему же принадлежит другая знаменитая фраза: что общего у Афин с Иерусалимом, у Академии с Церковью? Греческую философию он считает скорее источником ересей, чем подспорьем для веры.
Позже Тертуллиан отходит от церкви и примыкает к монтанистам, движению, признанному еретическим. Фигура он куда более сложная, чем можно решить по одной отточенной фразе, вырванной из трактата.