Этрусский царь Ларс Порсенна осаждает Рим. Молодой патриций Гай Муций получает от сената разрешение пробраться во вражеский лагерь и убить царя — предприятие отчаянное, почти наверняка смертельное для самого исполнителя.
Он проникает в лагерь неузнанным, но по несчастливой случайности не знает царя в лицо — и закалывает вместо него писца, одетого столь же богато, стоящего рядом с троном на месте, где должен был находиться сам Порсенна.
Муция немедленно хватают стражники. Приводят к самому царю на допрос под угрозой пыток.
Вместо ответа на вопросы Муций молча протягивает правую руку к горящему на алтаре огню и держит её в пламени без единого стона, глядя прямо в глаза Порсенне, — пока рука не обугливается заметно на глазах у всех присутствующих.
Он произносит при этом, по свидетельству Ливия: смотри, как дёшево ценят собственное тело те, кто стремится к великой славе. Знай также: триста таких же юношей, как я, поклялись покуситься на твою жизнь — просто мне выпало действовать первым.
Порсенна, поражённый увиденным больше, чем любой военной угрозой, отпускает Муция на свободу без выкупа — и, по преданию, вскоре после этого случая заключает с Римом мир на достаточно выгодных для города условиях.
С этого дня Муция начинают называть Сцеволой — Левшой: правая рука после ожога становится попросту непригодной для дальнейшей службы. Прозвище, полученное за увечье, превращается в фамильную гордость, передающуюся по наследству на много поколений вперёд.