Юлиана тяжело заболевает в тридцать лет — по всем признакам, дело идёт к смерти. Священник приносит распятие, чтобы она в последние часы жизни могла смотреть на образ Христа. Именно в этот момент, глядя на распятие, она начинает переживать серию видений — шестнадцать отдельных откровений подряд, необычайно ярких и физически ощутимых.
Она видит кровь, стекающую из-под тернового венца, — тёплую, живую, будто настоящую, а не написанную красками. Видит целый мир, умещающийся в её ладони размером с лесной орех, — крошечную вещь, существующую лишь потому, что Бог её любит и продолжает удерживать в бытии. Слышит фразу, которую впоследствии повторяет на разные лады во всём своём тексте: всё будет хорошо, и всё будет хорошо, и во всех вещах будет хорошо.
Юлиана выживает — вопреки собственным и чужим ожиданиям — и следующие двадцать лет живёт затворницей при церкви Святого Юлиана в Норидже, откуда, по всей видимости, и получает своё позднейшее имя, поскольку подлинное её имя до нас не дошло.
Она пишет два варианта текста об увиденном — короткий, вскоре после самих видений, и значительно более полный, спустя два десятилетия размышлений над тем, что именно ей открылось. «Откровения божественной любви» становятся первой известной книгой на английском языке, написанной женщиной.
Фраза о том, что всё будет хорошо, звучит особенно поразительно на фоне самой эпохи: Юлиана пишет вскоре после того, как Чёрная смерть выкашивает едва ли не половину населения Англии, включая, вероятно, и её собственную семью. Надежда, произнесённая посреди массового горя, — не наивность, а куда более трудный, выстраданный акт, чем кажется на первый поверхностный взгляд.