Locus ille animi nostri stomachus — то место нашей души есть желудок. Цицерон употребляет оборот, объясняя, откуда берётся раздражение; латинское stomachus значило и желудок, и гнев одновременно.
Античная физиология помещала страсти в тело определённо. Гнев относили к желчи, откуда и cholericus; печаль — к чёрной желчи, откуда меланхолия.
Позднейшая наука причину переставила и связь сохранила. Историки медицины отмечают, что связь пищеварения с состоянием изучается заново: работы о кишечной микробиоте и оси кишечник–мозг с двухтысячных показывают взаимное влияние, хотя выводы обсуждаются и переносить их на человека с осторожностью.
Отдельно измерялось прямое: Дантон и коллеги в 2011 году на израильских судебных данных получили связь решений об условно-досрочном освобождении с временем до перерыва на еду; работа вызвала спор о причинах, направление воспроизводилось.
То есть латинское совмещение слов оказалось не одной метафорой.
Стоическая часть касается расписания. Сенека настаивал, что решение принимают на свежую голову.
Публилий Сир заметил, что лучшая приправа — работа.
Цицерон добавил бы третье.
Раздражение стоит проверять на сытость прежде, чем на справедливость.