Virtute et labore — добродетелью и трудом. Девиз, встречающийся на гербах, в академических документах, в посвящениях ренессансных текстов. Противостоит аристократическому принципу nobilitas sanguinis — благородства крови.
Если не происхождение определяет человека — что тогда? Virtus et labor: то, что ты есть (добродетель), и то, что ты делаешь (труд).
Клеанф, второй схоларх Стои, воплощал virtute et labore буквально: нёс воду ночью (labor), учился у Зенона и строил философию (virtus). Без первого не было бы второго — и наоборот.
Стоики разграничивали. Virtus — внутренняя позиция, состояние разума. Labor — внешняя деятельность. Они не тождественны: можно трудиться без добродетели (корыстно, из страха) и иметь добродетель без внешнего труда (тяжелобольной, сохраняющий aequanimitatem).
Но в нормальных условиях — оба нужны. Virtus без labore — недеятельный характер, не проверенный реальностью. Labor без virtute — активность без направления.
Virtute et labore как программа: развивай внутреннее (через prosoche, философию, честность с собой) и работай внешне (через officium, kathêkon). Вместе — подлинное достижение.