Августин пробыл у манихеев девять лет и всё это время оставался слушателем, то есть низшим разрядом. В избранные, которым полагалось безбрачие и особая пища, он не переходил.
Держало его два довода. Манихеи обещали объяснять, а не требовать веры. И у них был готов ответ о происхождении зла: два вечных начала, свет и тьма, и зло не от Бога.
Расшатала это астрономия.
Он читал сочинения обычных, нехристианских астрономов, где затмения предсказывались наперёд и сходились с наблюдением. Манихейские книги описывали небо иначе, и совпадения не выходило.
Ему говорили, что всё разъяснит Фавст из Милева, епископ манихеев и человек знаменитый.
Фавст приехал в Карфаген около 383 года. Августин ему свои вопросы задал.
Дальнейшее он описывает без злорадства. Фавст говорил приятно и складно, но по существу не знал ничего сверх обычного, и — что Августин отмечает с уважением — не стал этого скрывать. Он прямо признался, что свободных наук не изучал, и отказался рассуждать о том, чего не знает.
Августин пишет, что эта скромность понравилась ему больше, чем понравились бы ответы, и что именно она обезоружила его окончательно: спорить стало не с кем.
Из секты он вышел не сразу и не ради чего-то другого. В Рим он уехал в том же году, спасаясь от буйных карфагенских студентов, и там ещё некоторое время жил среди манихеев.
Через семнадцать лет он написал против бывшего собеседника тридцать три книги «Против Фавста».
Это сочинение — главный источник наших сведений о манихейском учении на Западе: собственные их книги уничтожены почти полностью, и цитаты уцелели у противника.