В средневековом университете диспут был не спором, а формой занятия, с расписанием и правилами.
Обычный назывался quaestio disputata: магистр объявлял вопрос заранее, бакалавр отвечал на возражения, магистр подводил итог на следующий день.
Раз в год, а иногда дважды, устраивался диспут другого рода — quodlibet, то есть «о чём угодно».
Порядок там был обратный. Тему не объявляли. Вопрос мог задать любой присутствующий и о чём угодно, а магистр обязан был отвечать без подготовки. Отказаться было нельзя.
Право вести такой диспут имели не все, и брались за него немногие: провалиться было слишком легко.
Фома Аквинский вёл их в Париже двенадцать раз, и записи сохранились.
Вопросы там идут вперемешку и показывают, кто их задавал.
Есть богословские: знают ли ангелы будущее; тождествен ли Христос во гробе Христу живому. Есть школьные: следует ли вступать в монашеский орден, не спросив совета у друзей. Есть практические до неловкости: обязан ли человек, укравший и раскаявшийся, вернуть украденное, если возврат его разорит. Вправе ли монах утаить от настоятеля чужой грех, узнанный на исповеди.
Есть и прямо враждебные: не следует ли отменить нищенствующие ордены, к которым Фома принадлежал.
Отвечал он в неизменном порядке: сперва доводы против собственной позиции, потом ответ, потом разбор каждого возражения.
Приём этот у него не был личным. Так были устроены все схоластические сочинения. Необычно у Фомы лишь то, с какой силой он излагал чужую сторону — настолько, что отдельные его возражения потом цитировали как самостоятельные доводы против него же.