Не будь Хрисиппа, не было бы и Стои — так говорили уже в древности. Он принимает школу после Клеанфа и приводит её в систему: логика, физика, этика заново обоснованы и разложены по местам.
Диоген Лаэртский перечисляет более семисот его книг. Для человека, писавшего от руки на папирусе, число невероятное.
Писал он, по свидетельствам, до пятисот строк в день и себя не правил. Античные критики попрекали его тем, что труды выходят похожими на черновики: цитат из чужих сочинений столько, что иные книги состоят из них почти целиком.
До нас не дошло ни одной книги. Хрисиппа мы знаем по обрывкам и по цитатам у тех, кто с ним спорил.
Ирония очевидна: самый плодовитый из стоиков сохранился хуже всех.
Плутарх пишет отдельный трактат «О противоречиях у стоиков», направленный прямо против него и полный выписок. Ими мы и пользуемся.
О смерти его рассказывают анекдот, который сам он оценил бы. Осёл съел его фиги, Хрисипп велел дать ослу вина запить и умер от смеха над собственной шуткой.
Лучший способ сохранить мысль иногда состоит в том, чтобы найти ей дотошного противника.