Николай из Отрекура преподаёт в Парижском университете и применяет логику Оккама последовательнее, чем позволял себе сам Оккам.
Вопрос он ставит остро. Достоверно лишь то, что подчиняется закону непротиворечия: одно и то же не может разом быть и не быть. Всё остальное знание вероятно, но не доказано.
Отсюда следует вывод, показавшийся современникам разрушительным. Из того, что одна вещь следует за другой, не вытекает, что первая есть причина второй. Мы привыкли наблюдать эту последовательность, а строгого доказательства связи у нас нет.
Тот же довод четыре столетия спустя прославит Дэвида Юма.
Церковные власти видят в таком скептицизме угрозу основаниям богословия, немыслимого без причинного порядка мироздания. Папская комиссия в Авиньоне разбирает дело и в 1346 году выносит приговор: шестьдесят с лишним положений признаны еретическими.
Николай подчиняется. В 1347 году он собственноручно сжигает свои сочинения перед собравшимися в Париже, отрекается от осуждённого и позже получает место настоятеля собора в Меце.
Идеи, за которые его заставили жечь книги, дошли до нас через цитаты у его же критиков. Единственный способ узнать содержание уничтоженного текста нашёлся у тех, кто добивался его уничтожения.