«Тускуланские беседы» написаны в загородной усадьбе Тускул всего за несколько месяцев — в 45 году, сразу после смерти дочери Туллии. Цицерон работает над текстом почти одержимо.
Первая книга — о смерти. Вторая — о физической боли. Третья — о человеческом горе. Четвёртая — о природе страстей. Пятая — о том, достаточна ли одна лишь добродетель для подлинного счастья.
По существу это целая программа философской терапии.
Цицерон пишет об этом прямо, без обиняков: я пишу всё это, чтобы облегчить собственное горе — и заодно чужое тоже. Философия — medicina animi, лекарство именно для души. Как обычная медицина лечит больное тело, так философия лечит саму душу.
Это по-настоящему честное признание. Он вовсе не притворяется, что пишет из отвлечённого академического интереса. Он находится в глубоком горе прямо сейчас. Сама работа над текстом становится для него способом справляться с этим горем день за днём.
Третья книга, посвящённая именно горю, оказывается особенно личной по тону. Он подробно разбирает аргументы о том, что само горе вовсе не является строго необходимым — что человек в определённой мере выбирает его сам, а может и не выбирать вовсе. Потом честно признаёт: это верно чисто теоретически. На практике же оказывается заметно труднее.
Это важное для него признание собственной честности: точно знать, что правильно, — и быть не в силах немедленно применить это знание на практике. Философия вовсе не обещает мгновенного исцеления от боли.
Она обещает нечто иное — постепенное, при должной внутренней работе, лучшее понимание происходящего. Это меньше, чем хотелось бы получить сразу. Но всё же заметно больше, чем совсем ничего.