Церковь веками опирается на грамоту — «Константинов дар»: будто бы император Константин, крестившись, отдал папам власть над Западом, над Римом, над землями и городами. На этом документе держатся огромные притязания.
Валла берётся его прочитать — внимательно, слово за словом.
И грамота рассыпается под его взглядом. Латынь в ней, показывает он, не та, на какой писали во времена Константина: в ней слова и обороты, появившиеся веками позже; в ней упомянуты вещи, которых при Константине не было и быть не могло. Так не мог написать современник императора — это подделка, состряпанная много позже, чтобы задним числом освятить власть.
Он говорит это вслух, в лицо той самой власти, что живёт подделкой. Смелость огромная: он рискует всем.
Пожелтевшая грамота, человек, вычитывающий из самого её языка, что она лжёт.
Он опрокинул многовековую опору не восстанием и не силой — одним внимательным чтением. Правда о подделке была спрятана в самих словах; он лишь набрался смелости прочесть их честно и назвать ложь ложью.
Мы принимаем на веру старые бумаги и громкие права, не вчитываясь. Он шесть веков назад показал силу честного чтения: подделку выдал её собственный язык — стоило лишь не побояться в него вглядеться.