По-латыни фраза звучит так: fecisti nos ad te et inquietum est cor nostrum, donec requiescat in te.
Стоит она не первой. «Исповедь» открывается стихами псалма: велик Господь и достохвален, велика сила его и разуму его нет числа. Строка идёт после них.
Слово inquietum значит «не имеющий покоя», и Августин ставит рядом с ним requiescat, «упокоится». Обе формы от одного корня. Беспокойство и покой у него — одно слово с разными приставками.
Перечень испробованного и оставленного занимает девять книг. Риторская слава в Карфагене и Риме. Девять лет в манихейской секте. Астрология. Придворная должность в Милане. Помолвка с богатой невестой, ради которой он отослал женщину, прожившую с ним четырнадцать лет.
Ни один из этих пунктов он не объявляет пустым сам по себе. Речь у него о другом: о том, что покой в них искали не по назначению.
Похожую мысль обычно приписывают Паскалю в виде фразы про пустоту в форме Бога внутри каждого человека.
У Паскаля такой фразы нет. В «Мыслях» сказано, что в человеке есть бесконечная бездна, которую он пытается заполнить всем, что его окружает, и не находит помощи в отсутствующем, потому что заполнить её может лишь бесконечное и неизменное. «Бого-образная пустота» — позднейший английский пересказ, разошедшийся отдельно от источника.
Психология описала часть того же наблюдения под названием гедонистической адаптации: возвращение к прежнему уровню удовлетворённости после улучшения обстоятельств. Работа Брикмана и Кэмпбелла, с которой пошёл этот термин, вышла в 1971 году.