К Галену, уже прославленному врачу при римском дворе, приводят знатную женщину. Она не спит, слабеет, не ест. Прежние врачи осматривали её один за другим и разводили руками: телесной причины истощения не находится.
Гален, по собственному рассказу, замечает другое. Держа пальцы на её запястье, он видит, что пульс сбивается и частит всякий раз, когда в разговоре упоминают некоего Пилада, танцовщика, выступавшего тогда в римском театре. На другие имена пульс не отзывается.
Проверку он повторяет несколько дней, чтобы исключить случайность. Итог тот же.
Диагноз для медицины его времени непривычный. Болезнь не в теле, а в душе: женщина влюблена и, судя по всему, безответно, а скрытое чувство изнуряет её телесно.
Гален приводит этот случай в трактате о распознавании болезней и предвидит, что метод сочтут слишком вольным. Он настаивает: тело и душа связаны, и внимательный врач обязан считаться с обоими.
Приём этот он, впрочем, не изобрёл. Похожую историю рассказывали за четыре века до него об Эрасистрате, который так же по пульсу распознал, что сын царя Селевка сохнет от любви к молодой мачехе.
Что общего у обеих историй, кроме сюжета, — это способ. Врач ставит диагноз не по осмотру, а по разговору, следя за телом, пока говорит о постороннем.