К Галену, уже прославленному врачу при римском дворе, приводят знатную женщину, страдающую от бессонницы, слабости, полного отсутствия аппетита. Прежние врачи осматривают её один за другим и разводят руками — никаких видимых телесных причин для подобного истощения не находится.
Гален, по собственному подробному рассказу, замечает нечто иное: держа пальцы на её запястье и считая пульс, он обращает внимание, что тот заметно учащается и становится неровным всякий раз, когда в разговоре случайно упоминается имя одного конкретного танцора по имени Пилад, выступавшего в те дни в римском театре. При упоминании других, самых разных имён и тем пульс остаётся спокойным и ровным.
Он повторяет проверку несколько дней подряд, чтобы исключить случайность, — результат неизменно один и тот же. Диагноз, который он ставит в итоге, звучит непривычно для медицины его эпохи: болезнь не в теле, а в душе — женщина безнадёжно и, судя по всему, безответно влюблена в этого самого танцора, и само это скрытое, не находящее выхода чувство и порождает физическое истощение.
Гален подробно описывает этот случай в трактате «О диагностике по пульсу», заранее предвидя, что читатели сочтут метод чересчур смелым для серьёзной медицины. Он настаивает: тело и душевное состояние связаны неразрывно, и внимательный врач обязан учитывать оба измерения сразу, а не ограничиваться одной лишь телесной механикой.
Спустя без малого два тысячелетия психосоматическая медицина заново открывает ровно тот же самый принцип — просто уже с приборами точнее человеческого пальца на запястье.