Сингер пишет статью «Голод, богатство и мораль» на фоне гуманитарной катастрофы в Бенгалии — миллионы людей на грани голодной смерти, международная помощь поступает медленно и в недостаточном объёме. Он предлагает читателю простой мысленный эксперимент.
Ты идёшь мимо пруда и видишь тонущего ребёнка. Спасти его легко — достаточно просто зайти в воду, — но при этом неминуемо испортишь дорогой костюм. Обязан ли ты спасти ребёнка, даже ценой испорченной одежды? Практически каждый отвечает без колебаний: разумеется, да — стоимость костюма попросту несравнима с человеческой жизнью.
Сингер задаёт следующий, куда более неудобный вопрос: чем принципиально отличается ребёнок, тонущий у тебя на глазах, от ребёнка, умирающего от голода за тысячи километров, которого ты никогда не увидишь лично? Расстояние, по его логике, не может служить моральным оправданием бездействия — если ты способен предотвратить тяжёлое страдание, пожертвовав чем-то заметно менее ценным, ты морально обязан это сделать, вне зависимости от того, где именно находится нуждающийся.
Аргумент выстроен предельно логично — и от этого производит на многих читателей почти физически неприятное впечатление: получается, что привычная трата денег на новую одежду или отпуск, вместо пожертвования той же суммы на спасение чужих жизней, оказывается морально равносильна равнодушному прохождению мимо тонущего ребёнка.
Сингер и сам живёт согласно собственной логике достаточно последовательно — жертвует значительную часть личного дохода на благотворительность, много лет спустя становится одним из идейных основателей движения «эффективного альтруизма». Простой мысленный эксперимент про пруд и испорченный костюм по сей день остаётся одним из самых часто цитируемых аргументов всей современной этики — именно потому, что от него неудобно трудно найти логически честное возражение.