«Тускуланские беседы», книга первая. Ведь всё занятие философией, по существу, состоит именно в размышлении о смерти.
Это довольно парадоксальный тезис для книги, посвящённой в конечном счёте счастливой жизни.
Цицерон терпеливо объясняет собственную позицию: страх смерти оказывается главным источником ложных, искажённых ценностей у человека. Тот, кто боится умереть, готов на всё, лишь бы сохранить собственную жизнь любой ценой — даже ценой собственного достоинства. Он охотно принимает унижения, старательно избегает любого риска, постоянно откладывает по-настоящему важные решения на потом.
Человек же, по-настоящему принявший неизбежность смерти, оказывается по-настоящему свободен. Ему больше нечего терять сверх меры. Он способен открыто говорить правду, поступать правильно, жить полной, насыщенной жизнью без лишней оглядки на риски.
Это довольно близко к позиции самого Эпиктета — но Цицерон приходит к похожему выводу совсем другим путём, через иную философскую традицию. Он подряд цитирует разных греческих авторов — стоиков, представителей академии, перипатетиков — и ищет между ними общий устойчивый консенсус.
Такой консенсус действительно находится: страх смерти оказывается серьёзным препятствием для по-настоящему хорошей, полноценной жизни.
Memento mori — помни о смерти — здесь вовсе не призыв к унылому пессимизму. Это скорее действенный инструмент личного освобождения.
Цицерон пишет всё это, прекрасно зная, что его самого вполне могут убить в любой момент. Его действительно убивают уже в следующем году.
Применил ли он собственную теорию на практике перед смертью или нет — мы доподлинно не знаем. Но он успел её записать для потомков заранее.