← Сцены
Iustitia · Справедливость

Витория с кафедры отнимает у завоевания чистую совесть

Пока богословы зовут Новый Свет законной добычей, профессор Витория возражает: индейцы — разумные люди и законные хозяева своих земель; ни король, ни папа не вправе просто подарить чужие народы. Непохожесть не делает страну бесхозной.

В испанских университетах спорят о Новом Свете как о добыче: земли открыты, народы покорены, золото течёт в Испанию — по какому праву? Большинству богословов удобно: язычники, дикари, отдал их Бог и папа в руки короны, бери что хочешь.

Витория, профессор в Саламанке, читает лекцию, которая идёт против удобного.

Индейцы, доказывает он, — законные хозяева своих земель. Они разумные люди, у них свои владения, правители, порядок; неверие или чужие обычаи не лишают человека прав на его добро и его страну. Ни император, ни папа не властны над всей землёй и не могут просто подарить чужие народы в собственность. Одного того, что они не христиане и не похожи на нас, мало, чтобы отнимать у них землю и свободу.

Он не зовёт к бунту — он вбивает в основание права мысль: и у покорённого, и у чужого есть права, которые нельзя отменить силой открытия.

Кафедра в Саламанке, студенты, лектор, отнимающий у завоевания его удобное оправдание.

Он не остановил захвата — колёса уже вертелись. Но он лишил его чистой совести: с его лекций стало нельзя говорить, будто у тех, за океаном, вовсе нет прав.

Мы легко отказываем в правах тем, кто слаб, далёк и не похож, ссылаясь на их непохожесть. Он пять веков назад с кафедры возразил: чужое и непонятное — ещё не бесхозное, и права есть даже у покорённых.

Другие сцены