После поражений остаток республиканского войска отрезан в Африке. Катон ведёт людей через ливийскую пустыню к Утике — долгий марш по раскалённым пескам, среди змей и безводья.
У него есть право на коня и на носилки. Он идёт пешком.
Наравне с солдатами, в пыли, под тем же солнцем. Он делит их жажду и усталость; когда находят воду, пьёт последним — после всех, а не первым. Идёт впереди колонны и позади отставших, подбадривает, не даёт лечь и сдаться, сам подаёт пример тем, что не жалуется.
Люди измотаны, но при нём держатся: командир, что мучается вместе с тобой и пьёт после тебя, вызывает такую верность, какой не купишь.
Жар, скрип песка на зубах, потрескавшиеся губы, фляга, которую он передаёт другому.
Он мог бы ехать в тени носилок во главе войска. Выбрал стереть ноги вместе со всеми — потому что вести людей, не деля их тягот, считал бесчестьем.
Мы командуем из удобного кресла и зовём это лидерством. Он вёл, идя первым в пекло и напиваясь последним.